В Триесте сохраняется напряжение из-за неопределенности в отношении будущего баскетбольного клуба и планов его владельца Пола Матиасича. Матиасич нарушил молчание, но сделал это лишь посредством письменных или аудиозаявлений, избегая прямых дискуссий.
