Бывший защитник Уильям Пиану провёл 46 дней в реанимации из-за лимфомы. Он вспоминает: «Я крепко сжал руку жены и попросил её позаботиться о нашей дочери. Меня втянули в скандал со ставками, восемь лет спустя меня оправдали, но тот инцидент оставил глубокий след на моей жизни».
Последний матч Уильяма Пиану продлился дольше девяноста минут: «Я провёл 46 дней в реанимации, думал, что умру. В апреле мне диагностировали рак лимфатической системы. Врачи решили действовать немедленно. Я был в медикаментозной коме, из того периода у меня смутные воспоминания. К счастью, я всё ещё здесь». Бывший защитник «Бари» и «Тревизо» преодолел самый тяжёлый период своей жизни благодаря любви семьи: «Перед тем как закрыть глаза, я крепко сжал руку моей жены Вероники. Я попросил её позаботиться о нашей малышке. Это могли быть мои последние слова ей». Бывший защитник, 1975 года рождения, провёл почти 300 матчей в Сериях B и C. Он вырос в молодёжной команде «Ювентуса» вместе с Дель Пьеро, опекал Баджо и противостоял Недведу. По окончании карьеры он отошёл от футбола: «Я пробовал тренировать, но любительский спорт — не для меня. Возможность поработать с профессионалами так и не представилась». Пиану засучил рукава и сменил род деятельности: «Я работал бариста, продавцом в магазине одежды и даже кладовщиком».
— До того злополучного апрельского дня…
— Диагноз меня сломил. Я страдал, и мне очень жаль, что я заставил страдать и свою семью. Никогда не думаешь, что это может случиться с тобой. В венецианской больнице я провёл 46 дней, когда я рисковал не проснуться. Потом начались циклы химиотерапии, я потерял 30 килограммов. Из множества матчей, которые я сыграл, этот — самый важный в моей жизни. Как и на поле, я никогда не переставал бороться.
— Есть ещё один герой «Бари», который борется с болезнью: Игорь Протти.
— Я узнал об этом, мы играли друг против друга, когда он был капитаном «Ливорно». Как бывшие футболисты, мы не сдаёмся, и я надеюсь, что он тоже найдёт силы избавиться от этого ужасного недуга.
— Уильям, как вы сейчас себя чувствуете?
— Я продолжаю терапию, болезнь отступает. Мне всё ещё тяжело стоять на ногах. Я смотрю матчи по телевизору, концентрируюсь на деталях и движениях игроков.
— Тренерский талант вас не покинул.
— Я всегда об этом думаю, хотел бы вернуться на скамейку запасных. У меня был некоторый опыт в любительском футболе, но я целился выше. Однако телефон не звонил. Мне нужно было работать, поэтому я приспособился. Когда я работал бариста, я возвращался домой глубокой ночью. Работая продавцом, я был вне дома весь день. Мне нравились обязанности кладовщика. Я всегда преодолевал препятствия с гордостью и достоинством.
— В жизни, на поле и даже в суде.
— В конце карьеры моё имя оказалось среди 150 подозреваемых в расследовании «Бари-бис»: скандала со ставками, разразившегося в 2011 году. Я играл в Апулии с 2005 по 2007 год, два бывших товарища по команде обвинили меня в предполагаемых договорных матчах. В первой инстанции судья приговорил меня к семи месяцам лишения свободы за спортивное мошенничество. Я также получил трёхлетнюю дисквалификацию.
— Чем всё закончилось?
— После пяти лет ада и судебных баталий я был оправдан Апелляционным судом Бари в 2015 году за недоказанностью факта преступления. Я был невиновен, и всё же этот инцидент навсегда запятнал мою карьеру.
— Карьера началась в молодёжной команде «Ювентуса» с Дель Пьеро и Манфредини.
— Я пришёл в «бьянконери» в 1993 году, Алекс уже был в основной команде. Он играл лишь несколько матчей с нами, молодёжной командой. В том сезоне мы выиграли и скудетто, и турнир Виареджо. На скамейке запасных был Куккуредду.
— Какие воспоминания у вас остались об этом опыте?
— На турнире Виареджо мы обыграли «Фиорентину» в финале: 3-2 в ответном матче, с «золотым голом» Дель Пьеро с пенальти в дополнительное время. Летом первого года я также сыграл в товарищеском матче в Виллар-Пероза: там были Ди Ливио, Раванелли, Виалли, Баджо. Я пытался опекать Роберто, это было невозможно. Он уходил от меня при каждом повороте. Матч закончился 10-1 в их пользу, под взглядами Бониперти и адвоката Аньелли. Он приземлился на своём вертолёте посреди поля и подошёл пожать руки нам, молодым игрокам.
— С «Ювентусом» вы так и не дебютировали во взрослом футболе.
— В тот период «Примавера» давала очень мало игроков первой команде. Чтобы набраться опыта, ты уходил в аренду между сериями C и B. Я начал переходить между «Про Верчелли», «Римини», «Читтаделлой». В 1999 году я приехал в Тревизо и оставался там семь сезонов.
— Самое яркое воспоминание?
— Дебют в Серии B в Пескаре, в команде у нас был и молодой Тони. Впервые я попал на карточки игроков. Наша команда была очень сплочённой. Вот почему в 2001 году мы вышли на поле с лицами, выкрашенными в чёрный цвет, в знак солидарности с Омоладе, который стал жертвой расистских оскорблений наших болельщиков.
— В 2004 году вы перешли в «Триестину».
— Два прекрасных, но сложных года. В следующем сезоне пришёл Фабио Мачеллари, самый безумный из всех. Он рассказывал нам о «Феррари», которую разбил, когда играл в Кальяри. Он был в «Интере», мы не были на его уровне. Однажды на тренировке он снял манишку и сказал: «Я с этими не играю». И ушёл с поля.
— «Бари» — ещё одна важная веха в вашей карьере.
— В 2006 году мне посчастливилось сыграть против «Ювентуса» Каморанези, Дель Пьеро, Трезеге. Мне выпало прикрывать ту часть поля, где играл Недвед. Он касался мяча обеими ногами, я не знал, как его остановить. В тот момент я понял, почему они были чемпионами, а я играл только в Серии B. В ответном матче на «Сан-Никола» мы выиграли 1-0, я обменялся майками с очень молодым Маркизио.
— Есть ли у вас сожаления?
— Нет, я счастлив. Несмотря на болезнь. У меня есть только одно желание.
— Расскажите.
— В 50 лет я хочу наслаждаться каждым моментом вместе с женой и нашей дочерью. Я больше не могу думать о долгосрочной перспективе. Жизнь назад не вернётся.
